Тигрыч (tigrich) wrote in neformal_alt,
Тигрыч
tigrich
neformal_alt

Category:

Прописные истины, как манифест (о театре и театральном образовании)

Оригинал взят у tigrich в Прописные истины, как манифест (о театре и театральном образовании)

9 февраля моей учительнице, профессору Щепкинского училища Римме Гавриловне Солнцевой исполнилось 84 года - Великое поколение первых десятилетий Советской власти, поколение неубиенных титанов, прошедших через все возможные человеческие драмы и потрясения! Русский Театр жив в огромной степени благодаря таким педагогам и ратникам театра, как Солнцева, она прекрасно знает и тонко чувствует каждую его клеточку, среди её учеников - все возраста играющих сегодня на русской сцене актеров. Я позвонил ей, чтобы поздравить, спросил, что она думает о сегодняшнем театре.

78273130

И услышал в её словах огромное беспокойство: «Всюду чванство и жадность, не тратьте себя, уезжайте. В ближайшее время ничего не будет. Все время набирают платных учеников, а платные – часто бездарные. Заплатят – значит давай, учи их. И учат так же - для сериалов, а в сериалах даже у талантливых все «проедается». Если хочешь сохранить талант, значит, нужно голодать, а это – лихо.
Мне кажется, что самое главное достоинство Вашей жизни - миссионерство, Вы обязаны пронести его до самого конца. Сохраните свое подвижническое начало, душевный настрой. В наше время душевная упругость особенно ценна. Я с ужасом смотрю, как начинает распадаться театр Петра Фоменко - без него, потому что сохранить Это очень трудно. Не раздавайте Это, крепите, держите, Это ведь заражает и дает Веру другим. Я буду очень надеяться на Вас, и если через какое-то время, через несколько лет я услышу, что во Франции, или в Англии, или в Швеции появилось новое театральное направление – буду очень рада!».

В этом же месяце произошло крупное театральное событие – другой мой учитель, из поколения шестидесятников, создатель Школы драматического искусства Анатолий Александрович Васильев, 24 февраля показал видеоверсию своего легендарного спектакля «Серсо» на малой сцене Александринки в Санкт-Петербурге, а во время беседы сказал: «Я принимаю весь тот театр, который сейчас появляется, потому что вижу, что весь путь его объективный и другого пути у него нет. Надо к этому относиться более открыто, тогда будет путь вместе. Не может быть путь один против другого».

IMG_7519

Но идет война, в которой нет правых, в которой обе стороны – агрессоры. Мне кажется, что надо помогать одним «увидеть» других, в этом истинная миссия Художника и его патриотизм - самопожертвование ради мира, процветания, человеколюбия.

Я слушал своих Учителей и думал о том, что будет, после них. Захотелось обратиться к тем, кто сегодня только на пороге активной жизни, кому не более 22-х.

А будет как в «Екклесиасте»: «…и возвращается ветер на круги свои». Скоро, как это было уже много раз, снова придет другое/такое же время, которое «…было уже в веках, бывших прежде нас».
Те, кто, как «пираньи кусают» ветеранов сцены и заменяют Театр - «поиском свободы», уступят место другим – тем, кому не более 22-х…! Мода на «молодость» современных фаворитов пройдет, как любая другая мода, придут другие, Вы – поколение воскресителей. Так, когда-то появилась в Советской России постреволюционная культура, ставшая на долгие годы основой для развития театральной и кинематографической мысли, основой для развития современной театральной Школы. Уверен, что Вы вернёте в Театр ушедшее, забытое, любимое. Ваша миссия – сделать так, чтобы Театр снова стал святым местом для всех – верующих и не верующих, местом, не разделяющим людей, а объединяющим их в любви и сострадании! Мы все сейчас готовим это время – ВАШЕ время!

Мне не нравится кого-то НЕ ЛЮБИТЬ. Это не в моих правилах, не в моих привычках. И мне все труднее найти себе место в нашем обществе, где «не любить» кого-нибудь, является обязательной ставкой твоей жизни. Практически все не любят друг друга: священники – атеистов (и наоборот), бедные - богатых (и наоборот), молодые - пожилых, белые – коричневых, успешные – неудачников, ученики – учителей (и наоборот, наоборот, наоборот). Представители постбрежневского («антисовкового») поколения ненавидят поколение «совков», оппозиция ненавидит «режим» (и наоборот), а самое главное - каждый не любит - всех, кто мешает ему идти, ехать, думать, убивать, делать карьеру, воспитывать детей и даже любить. Для меня самая большая беда, что как во времена Бродского, так и сегодня – «основная трагедия русской политической и общественной жизни заключается в колоссальном неуважении человека к человеку; если угодно - в презрении». Какова же тогда цель «культурной революции» сегодня? Кажется, что это революция сама в себе, революция ради революционеров, революция, которая не утверждает никаких человеческих ценностей, не направлена к Человеку, как таковому.

Эпоха примитивного постмодернизма, в которой любой «пользователь» - человек без профессионального образования, без опыта работы с мастерами, имея «журнал комиксов» обо всех явлениях в истории искусства, чувствует себя раскованно и уверенно, как настоящий гений. «Не надо ничему учиться – берите и делайте!» Провозгласить такое помогает культ менеджмента в современном образовании, культуре и восприятии человека человеком. Менеджер – это уличный пес, делающий свою судьбу сам, мечтающий найти «правильного» хозяина. Его образование – как украсть кость, кому ласково посмотреть в глаза, или кого облаять, если что. Ремесло самовыдвижения заменило актерское мастерство в театральных вузах, а отличные способности в этом ремесле заменяют сегодня подлинные открытия в искусстве. Стало быть, гений - тот, кто гениально себя продвинул. Важно не как я пляшу, а у кого, что я получаю за это, и сколько народу об этом знает. Само понимание того «как» стирается до примитивности, поэтому мы можем назвать детей этой системы театральными геймерами. Виртуально «рубиться» можно с кем угодно и в любых выражениях – важно только освоиться в «игре». Современной культурной революции можно дать шуточное имя «Culture Strike 1.6», перефразируя название известной компьютерной игры Counter Strike 1.6. А Театр - как плаха, как последнее слово – в нём вся общественная жизнь – «на ладони»!

НО, представьте себе, что характер нашей общественной жизни изменился и важно не с кем ты, а кто ты по сути, насколько ты можешь быть, если угодно Спасителем: для своего ребенка, для своего зрителя, для общества. Тебя любят просто потому, что ты, как и многие – особенная Божественная программа. Любовь – это прекрасный способ познания, а не торговая марка, не подарок, не награда за то-то и за то-то, за какие-то «правильные» поступки или действия… Некоторые скажут - а за что Вас, собственно, любить? Справедливый вопрос для нашего времени, но я ведь говорю о будущем! Я на 100 процентов уверен, что многие понимают или скоро поймут всю дурь этого вопроса «ЗА ЧТО?»! Потому что, когда «есть, за что любить», всегда найдется кто-то, кто за это же самое будет вас ненавидеть. За что сегодня идут битвы на театральных подмостках, в политике, в общественной жизни? За то, что любят одни, но ненавидят другие! Всяческие провокационные постановки (перформансы) поколения «пираний» вызывают у одних истерическую преданность по отношению к «героям-разрушителям», у других - столь же фанатичную ненависть к самим этим личностям и к их творчеству. Разве цель искусства (если это искусство) – разделение, разрушение, ненависть? Недавно в газете «Вечерняя Москва» я прочитал спокойную, как у тибетского монаха, мысль, звучала она примерно так: свобода, которую «показывают на сцене» господа «пираньи», ограничена узкими рамками их реальности. Смешно и удивительно точно! Но наше время настойчиво призывает зрителей и участников общественного спектакля на баррикады – оценить «узкую реальность» создателей современного театра. Не поддавайтесь на провокации!

Мы видели во всех подробностях и тонкостях действительную свободу в театре Анатолия Васильева, когда учились у него режиссуре - свободу мысли и творчества каждое мгновение. Это было поистине Великое плавание. Там не было рамок реальности, но сама реальность обязательно проявлялась в безграничной свободе нашего театрального бытия. Возможно, именно эта истинная свобода и стала причиной отторжения Васильева обычным зрителем – нечего там было любить или ненавидеть, там просто было настоящее искусство. Вообще, про Васильева – отдельная песня. Его творчество начиналось с репертуарных постановок, потом была Школа – сила его искусства давала ему право любить и ненавидеть любого, но лишала такого же права других! Наконец, Васильев уехал в Европу, пришли иные времена… и он по-настоящему стал тем, кем не мог быть в совковой России - «режиссером в телогрейке». Потому что в наше время не интересно, кто ты на самом деле – интересно, как ты себя позиционируешь... Имея «свою фишку», человек в искусстве получает сегодня обожателей и ненавистников, которые обожают и ненавидят именно эту фишку, а не то, что за ней. Так – «телогрейка Васильева» – может оказаться сегодня в мейнстриме любви и ненависти к нему, а про его великие спектакли можно и не знать. Сегодня «Серсо» - на видео, а смотрит его, все та же профессиональная театральная публика, только уже в гораздо более скромном составе, чем когда это было на Таганке или Поварской…

«Пираньи» появились, чтобы окончательно разрушить прогнившую систему театрального совкового выживания, закулисья, безвкусия и деспотизма деятелей официальной культуры. И в этом их великая (без иронии) историческая роль. Очевидно, сходство ситуации в современном театре с искусством «надцатых годов». Но, возможно, разница только в том, что сегодня время, когда все формально считаются личностями, но творчество личности не ценится. Существует имидж, способ жизни, менеджмент самого себя, выгодная фишка. То, что «молодые», разрушением чего-то не достигают нового, не открывают, не создают, а только позиционируют себя – для них вряд ли новость. Им и не нужно достигать чего-то в искусстве – они хотят достигнуть определенных побед в собственной жизни. Они могут считаться новыми Маяковскими, становясь при этом не революционерами, а геймерами – у них уже есть исторический батут из «Маяковских», который они, конечно, могут, как и любое прочее, «сбросить с корабля современности». Правильно воспринимать «пираний», как «санитаров леса»! Все гениальное появится позже, когда придете ВЫ, поколение воскресителей; зрителю надо подождать, окончания «зачистки»!

Мое поколение называют «потерянным» - мы получали свои паспорта в эпоху «застоя», и нас действительно как бы нет. Нет, мы конечно есть, но совсем не так, как мудрые, стильные «шестидесятники» или «перестройщики», прожившие свою молодость «на руинах Берлинской стены». Первые рулят, вторые – недовольно гундят, «пираньи» «пиРАНЯТ»… а мы – наблюдаем, мы - «Наблюдатели»… Я наблюдаю эпоху падения совкого театра с 1995 года, когда после Васильева, за 30 дней в Москве я посмотрел 45 премьер по всем московским театрам. Единственной постановкой, которую я досмотрел до конца, был спектакль Николая Шейко в театре им. Пушкина. Тогда же, в 1995-ом, я начал репетиции в МХАТ имени Чехова, но мне хватило одного дня… Революция? Хотелось! Позже, я совершил революцию, когда стал выращивать своих актеров, свою труппу. Это была битва на чужой территории – один на один с украинским (чужим для меня) государством и его театральными деятелями. Я создал свою Актерскую школу на Одесской киностудии, где в то время кроме моей Школы и съемочной группы Киры Муратовой – никого не было! Сегодня говорят о прорыве, об ответственности, о таланте «молодых». Я знаю, это просто время, оно помогло вынести определенную группу людей в исторический контекст России. Но, давайте дождемся третьего звонка!


А что случится после «третьего»?

Театр, к которому я иду с тех пор, как создал свою актерскую школу в 1998 году – совершенно обычный театр.

Сначала мы работали в системе очень активного физического тренинга, на основе моего знания театральной системы Гротовского и опыта участия в работе его учеников. Я приводил актера к возможности активных экспрессивных высказываний в спектакле, совершенно освобожденных от его (актерского) личного вмешательства в эти высказывания, от его « Я». Только действие и текст – результат рассматривали, как некое самостоятельное чудо, понимали, анализировали, как это случилось, повторяли, снова пробовали…

Затем мы занимались текстами (здесь - семь моих лет в школе Анатолия Васильева) – понимали, разбирали, оставляли только смыслы, без интерпретации, без оценок, в результате – пробужденное, обостренное воображение, пылающие образы, играли так, чтобы ничего кроме смысла и образов.

После этого мы пришли к зрителю (важно было чувствовать ритмы нового времени) – шокировали, эпатировали, заинтересовывали, играли на площадях, на широких и узких лестницах, в маленьких и огромных залах. Мы искали пути к Человеку.

И вот я пришел к театру, в котором все те же обязательные условия его существования:


  • Актер, всегда готовый к моментальному действию, к работе с партнером

  • Текст, с яркими и понятными смыслами-образами

  • Контакт со зрителем, зависимость от зрителя, способность меняться, импровизировать


Во всех частях самым важным является партнерство: вектор внимания – на окружающей жизни, на партнере, игра с текстом как с партнером, погружение в зрителя! И, чтобы это стало возможным – актер должен быть очень крепкой харизматичной личностью!

Такой театр возможен, если внутри каждого актера труппы будет осознанно взращиваться огонь Любви. Любовь – как священный акт познания окружающей действительности.

Скорей всего, мы вернемся к студийности и подвижничеству, чтобы почувствовать этот вкус, вкус старого театра в новых условиях! В этом Театре будет место всем - и «ветеранам» и «молодым». Главное – любовь, творчество, талант, вера (извините за прописные истины). Но, чтобы прийти к ним – нужны революция, покой и воля. Первый уровень (level) пройден…



Анжей Перевалов
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments